Банковская гарантия

Если нужна банковская гарантия в Волгограде

volgograd.fedbroker.ru

Реконструкция или развал?

Реформа и деформация, регенерация и дегенерация, реконструкция и деконструкция. Однокоренные слова с прямо противоположным значением. «РЕ» — это обновление, изменение к лучшему, развитие. «ДЕ» — слом, упадок и уничтожение. Недавно один международный банк с очень хорошим, прямо-таки положительным названием «Банк РЕконструкции и развития» выделил нашей стране кредиты на закрытие нерентабельных шахт. Российское правительство от денег не отказалось и решило провести реструктуризацию угольной промышленности. Суть действа под таким громким названием в том, что все нерентабельные шахты будут в течение ближайших нескольких лет закрыты. Причем, по настоянию МБРиР, деньги выделяются регионам только на эти цели. Вот и до нашей области докатилось судьбоносное решение о закрытии шахт.

САГА ОБ УГЛЕ

4234235Раньше уголь называли хлебом промышленности. Так как теперь последняя стоит, это определение неактуально. Уголь сегодня — это работа свердловских теплоэлектростанций. Это котельные муниципальных образований, начиная от школ и заканчивая целыми поселками. Отключение тепла посреди зимы — теперь не просто страшилка. Глядя на жителей Алапаевска, греющихся у костров, понимаешь, что это — страшная реальность.
Регион, к несчастью, у нас не самый угольный, даже себя обеспечить этим топливом не можем. Две шахты областного угледобытчика — объединения «Вахрушевуголь» — дают около 400 тысяч тонн угля в год. На сегодняшний день области ежегодно необходимо завозить около миллиона тонн. На самой убыточной нашей шахте № 3/4 себестоимость угля составляет около 400 рублей за тонну. А продают его по 255 рублей. Более прибыльна шахта № 2/5, к тому же ее запасы составляют около 36 млн тонн. По самым скромным подсчетам, за счет этих запасов лет двадцать пять — тридцать еще будем греться у камелька.

И областное правительство в любом случае намерено сохранить у нас добычу угля. Связано это, в основном, с тем, что закупать его за пределами области становится все сложнее. Независимый член мирового сообщества Казахстан отпускает его только за валюту. Хакасский и кузбасский уголь уже оплачен нашими поставщиками, но его не могут вывезти. Железная дорога тоже набивает цену — требует за перевозку пятидесятипроцентную предоплату «живыми» деньгами. А денег нет. В такой ситуации закрывать свои шахты, пусть не обеспечивающие нас на сто процентов, довольно опасно.

РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ ПО-УРАЛЬСКИ

Наши угольщики решили «реструктуризироваться» очень своеобразно. Из двух шахт сделают одну. А, проще говоря, из одной, более прибыльной шахты, пророют ход в другую, и все работы будут вестись с одного шахтного поля. Таким образом, отпадет необходимость в дорогостоящих подъемниках, сократят одно шахтоуправление, а уголь из нерентабельной шахты не пропадет, будет добываться.

Сейчас в АО «Вахрушевуголь» работает шесть тысяч двести пятьдесят человек. Ожидается сокращение примерно тысячи. Правда, директор АО «Вахрушевуголь» Николай Индиков называет это не сокращением, а условным высвобождением. По его словам, большая часть средств, выделенных МБРиР, пойдет на трудоустройство уволенных. Но от директора это не зависит: как известно, в нашей стране деньги не всегда попадают по назначению.
В целях сохранения добычи угля в Свердловской области планируется не только «рытье междушахтной норы» и условное высвобождение. Планируется реализация программы малых разрезов. Не нужно будет копать глубокие шахты, уголь будут добывать с помощью экскаваторов. Это более экономичный метод, к тому же нам есть что добывать: по данным специалистов, уголь залегает от Ивделя до Ледовитого океана. Разведанные месторождения при своей разработке могут стать рентабельными. Кроме того, это позволит создать новые рабочие места. Уже сейчас разрабатывается программа создания разреза «Буланаш дальний».

Но это все проекты. А в шахтах работают живые люди, которым надо кормить свои семьи. Пять шахт «Вахрушевугля» уже закрыты. Летом шахтеры из-за невыплаты зарплаты два месяца отказывались работать. Единственное, чего удалось избежать Свердловской области — это рельсовой войны, с которой столкнулись практически все угольные регионы России. Что будет дальше и как поведут себя шахтеры, узнав, что их ряды поредеют на добрую тысячу человек? Ведь все гарантии трудоустройства в наше смутное время весьма призрачны.

ЗАБОТА У НИХ ТАКАЯ: ЖИЛА БЫ СТРАНА ЧУЖАЯ…

На сегодняшний день угледобыча в России резко сократилась. Уровень добычи 1998-го — только девяносто процентов от 1997 года. «Идет подрыв энергобезопасности», — считает Н.Индиков. Кому-то на руку то, что в нашей стране не будет своего угля». И действительно, почему так заботится о нас прагматичный, экономный Запад, выделяя деньги на закрытие нерентабельных шахт? Тем более, что, по словам Анатолия Панина, советника областного правительства, нет такой страны, где бы угольная отрасль не была убыточна. Везде она дотируется государством.

Так что же происходит: «ДЕ»или «РЕ»?

Елена СЕМЕНОВЫХ